Оккупация Белгорода: как это было

Жизнь в Белгороде не останавливалась

Очевидно, что слово «оккупация» всегда носит отрицательную характеристику. С этим термином прочно ассоциируются прилагательные «насильственный», «варварский», «незаконный» и тому подобные. С этой мысли и начал лекцию Юрий Коннов, упоминая однако о том, что часто журналисты и летописцы того времени, пишущие о таких событиях, намеренно сгущают краски, отбирая для своих материалов наиболее экспрессивные эпитеты и метафоры. Создавая чёрно-белый мир в погоне за сенсациями, авторы нередко сознательно опускают часть событий или же неверно трактуют факты, жонглируя словами и цифрами. В связи с этим ряд известных общественности историй о том периоде выходят изрядно преувеличенными.

— В актах, которые писали сразу после освобождения города, порой читаешь такое: «Вся жизнь в городах и весях нашей Белгородчины остановилась». Стоило только прийти немцам и всё – жизни нет, толпы жаждущих крови фашистов мечутся по Белгороду и только и думают, как бы кого‑нибудь убить. На самом деле всё совсем не так. Оккупация выглядела по‑другому, и жизнь не останавливалась, – объясняет Юрий Васильевич.

Оккупация не длилась непрерывно

Ещё одним часто встречающимся заблуждением историк называет характер захвата белгородских территорий: сам город с приходом фашистов был взят достаточно быстро, однако область была оккупирована далеко не сразу.

— На самом деле оккупация шла постепенно, начиная с юго-западных районов тогдашней Курской области. 19 октября были оккупированы Борисовский и Грайворонский районы – самые первые, затем 20 октября – Краснояружский. 24 октября Красная армия оставила Белгород. Немцы, захватив город, продвинувшись к Ближней Игуменке, Беловскому, Разумному, Мясоедово и остановились на этой линии. Получается, что с 24 октября 1941 года и до июня 1942-го линия фронта в разных местах проходила на расстоянии 8–10 километров от города, и то некоторые населенные пункты переходили из рук в руки по нескольку раз, – отмечает историк.

Как жил город под оккупантами

В первые дни главной целью немецкого командования стало психологическое давление на людей и запугивание населения. Всех белгородцев обязали встать на учёт, полностью запретили торговлю в городе. За любое неисполнение требований захватчиков жителям грозили пытки или расстрел – создание в городе концентрационного лагеря стало одной из первой реформ немцев. Солдаты выселяли горожан из домов и квартир, отправляя их ютиться в сараях и подвалах.

Обустроившись на новом месте, фашисты начали постепенно перестраивать жизнь в Белгороде. Спустя месяц после захвата вернули торговлю в магазинах, однако далеко не все продукты были доступны для горожан. Например, запрещали продавать мясо в любом виде, а на чёрном рынке его цена могла в несколько раз превышать среднюю заработную плату. Также в скором времени оккупационные власти занялись восстановлением разрушенных предприятий, даже возобновили работу пивоваренного завода, продукцию которого разрешали приобретать и белгородцам. Верхом же праздности стало обустройство развлекательных заведений в городе.

— Там, где сейчас находится строительный колледж, до оккупации размещалось подразделение Госбанка СССР и горком партии. Это здание немцы приспособили под офицерский клуб или, проще говоря, казино. 1 января 1942-го там проходил новогодний вечер в честь празднования наступившего года, 4-го января, кстати, тоже, а уже 5-го числа наши части нанесли удар и пытались в первый раз освободить город, – рассказывает историк.

Большинство же простых белгородцев пребывали в постоянном страхе. Ситуация в городе складывалась так, что у горожан не было никакой уверенности в том, как повернётся их жизнь не то что в ближайшие дни, но и часы. Как заявляет Коннов, в тот период были нередки ситуации, когда человека, спокойно идущего по улице, вдруг хватали и тут же отправляли в немецкий концлагерь. В сложившейся ситуации выбор у людей зачастую оставался скудный: бежать, бороться или сотрудничать.