Работа на благо людей: как в Белгороде развивается наука, и чем занимаются местные учёные

Наши герои:

• Павел Голеусов, доктор географических наук, профессор кафедры природопользования и земельного кадастра, руководитель Регионального центра мониторинга углеродного баланса НИУ «БелГУ».
• Николай Болгов, доктор исторических наук, профессор кафедры всеобщей истории НИУ «БелГУ», руководитель научного направления «Классическая и византийская традиция».

О НАЧАЛЕ ПУТИ И СВОЁМ НАПРАВЛЕНИИ

— Как давно вы занимаетесь наукой и почему выбрали именно это направление?

Павел Голеусов: С детства у меня была привычка – «уходить в природу». Мама подарила мне подзорную трубу, поэтому на зимних каникулах я изучал следы зверей. Мне было интересно забраться глубоко в лес, прислушаться, принюхаться. Уже в школе участвовал в олимпиадах по экологии, и вот сейчас я эколог. В университете хотел заниматься биологической составляющей природы, но так вышло, что углубился в изучение почв. Посещал множество экспедиций, как на юге, так и на севере страны, ну и, конечно же, в нашем регионе.

Николай Болгов: Судьба сделала свой выбор за меня. В 5-м классе при взгляде на учебник «История древнего мира» весь жизненный путь уже определился. Вторая веха – через год после этого в Белгороде был открыт истфак. И третье, не менее важное, мы совпали уже на 1 курсе с научным руководителем – Евгением Александровичем Молевым, и вёл он именно историю древнего мира. Разве не судьба? И вот, с момента первой научной публикации, занимаюсь этим уже 35 лет.

— Павел Вячеславович, расскажите подробнее о вашей работе.

Павел Голеусов: Сейчас меня заинтересовала тема изменения климата. Считается, что именно нарушение баланса углерода – одна из причин глобального потепления. В этом есть вина человека – мы выбрасываем парниковые газы. Поэтому наша команда ведёт исследования на карбоновом полигоне НИУ «БелГУ». Это, кстати, единственный подобный полигон в России, который находится в черте города.

Это станция, которая измеряет концентрацию углекислого газа и паров воды. Наши исследования показывают, что за последние 2 года наблюдается действительно ощутимый рост этого показателя. А чтобы компенсировать концентрацию углекислого газа, нужно увеличивать количество растений. К сожалению, воздействие очень интенсивное, компенсировать его полностью в масштабах нашего региона не получится никогда.

— Но что‑то изменить можно?

Павел Голеусов: Да, поэтому надо этот процесс изучать и понимать, чего мы можем добиться. Например, одна из наших станций фиксирует нулевой углеродный баланс в течение 2 месяцев в году – в мае и июне, когда мир наполняется растениями. И это явление можно распространить шире на территории Белгорода, это улучшит качество жизни горожан. Мы надеемся, что наши исследования помогут сделать не только май и июнь с отрицательным балансом, но и другие месяцы.

Фото: Пресс-служба НИУ «БелГУ»

— Николай Николаевич, Вы много бывали на раскопках? Расскажите, какие необычные предметы удавалось найти? Какова их судьба в дальнейшем?

Николай Болгов: Да, я сам в экспедициях с 1983 года и до сегодняшнего дня. Смысл работы археологов – системно отработать площадь памятника (городища) или некрополь (поля погребений). Есть своя методика: грунт снимается послойно, все находки фиксируются. Никто не ищет сенсационные клады специально, как делал авантюрист Шлиман и современные грабители. Но в плановой работе, конечно, случаются прекрасные находки. Обычно всегда много керамики, она лучше всего сохраняется. Однажды нашёл такой фрагмент с именем – Сатирион, сын Поликсенида. Вот такое письмо от древних греков 2400-летней давности. Всё это сдаётся в ближайший музей, а золото принимается по специальному акту при свидетелях!

Фото: Пресс-служба НИУ «БелГУ»

О ВЗАИМОДЕЙСТВИИ С ВЛАСТЬЮ И БИЗНЕСОМ

— Павел Вячеславович, как ваши исследования помогают городу? Свои предложения по улучшению вы направляете в соответствующие структуры?

Павел Голеусов: Сейчас, конечно, приоритеты в городе немного другие, но власти знают о наших возможностях. Например, мы измеряем углеродный баланс в конкретной точке, но у нас есть оборудование, чтобы выяснить эту информацию и по всему городу и найти наиболее проблемные зоны. Также мы можем предложить, где расширить зону зелёных насаждений и какие новые подходы можно применить.

— Мы регулярно видим в новостях и сами пишем, что учёные из НИУ «БелГУ» совершили то или иное важное открытие. Насколько сложен этот путь, и кто является его инициатором: сами учёные или это заказ от государства?

Николай Болгов: У нас всё‑таки гуманитарное направление, поэтому инициаторы тем – сами учёные. Но нередко бывают замечательные примеры партнёрства. Наш «Византийский клуб», студенческий клуб «Византийское древо» здесь очень важен – мы проводим паломнические и научно-просветительские поездки по стране, объездили её от севера – Соловков, Валаама и Белого озера – до юга – Херсонеса и Боспора. Также проводили летние школы в Крыму и Армении.

Фото: Пресс-служба НИУ «БелГУ»

— А что касается бизнеса? С ним есть взаимодействие у белгородских учёных?

Павел Голеусов: Да, мы, например, предлагаем свои услуги для техногенных объектов, в частности, сейчас сотрудничаем с Лебединским ГОКом. Крупные предприятия заинтересованы в том, чтобы сократить количество выбросов, а примерно с 2028 года по законодательству они и вовсе будут обязаны платить за ущерб, который наносят природе. Поэтому уже сейчас для компенсации выбросов им необходимо наполнять свою территорию зелёными насаждениями. Мы им как раз помогаем понять, как правильно это сделать с наилучшим эффектом.

О МОЛОДЁЖИ В НАУКЕ

— У многих поколений сложился уже стереотипный портрет учёного. Это такой серьёзный дядя в очках, заваленный толстенными книгами и различными справочниками. Кто он – современный учёный? Должен ли человек, занимающийся наукой, увлекать в это дело молодёжь или его главная миссия – исследовательская работа?

Николай Болгов: Современные учёные – очень разные люди. Историки часто совмещают научную работу с преподаванием, и это прекрасный тандем – только в живом общении можно разглядеть в студентах младших курсов свою будущую смену. А ещё – создавать коллектив, ведь времени и сил у одного учёного на всё задуманное явно не хватит. И у нашего научного направления есть богатый опыт такого «улавливания человеков».

Найти способного первокурсника и увлечь его – это едва ли не самое увлекательное лично для меня, и «старшие» студенты частенько ревнуют к младшим за повышенное внимание. Но если человек прирос к коллективу, то он уже не уйдет из него на пути к учёной степени.

— В Белгородской области большое внимание уделяют профильному образованию, например, во многих школах есть медицинские классы. А как вы работаете со школьниками?

Павел Голеусов: Как раз планируем начать. Мы с удовольствием покажем, как работает наш карбоновый полигон, какую пользу это приносит жителям Белгорода. Даже сейчас к нам обращаются с просьбой провести экскурсию. Ну, а со студентами я начинаю работать буквально с самого начала, с дисциплины «Введение в специальность», стараюсь их сразу заинтересовать и привлечь к нашей работе. Кто‑то остаётся, кто‑то уходит, но нам нужны самые стойки и мотивированные. Ведь мы работаем ради того, чтобы потомкам было комфортно на нашей планете.

— Говорят, что работа в науке сложная и неприбыльная, так ли это?

Павел Голеусов: Это действительно непросто. Но для нас сильная мотивация – получение новых знаний, достижения, это действительно очень вдохновляет. Что касается денег – сейчас государство предоставляет много возможностей: гранты, премии, стипендии. Молодые учёные могут входить в состав научных групп и получать часть средств крупного гранта за свою работу. Конечно, путь достаточно долгий, но в коллективе сейчас всё получается гораздо быстрее. Всё‑таки время учёных-одиночек прошло.

Фото: Пресс-служба НИУ «БелГУ»

— А просто «с улицы» человек может прийти, например, к вам в команду?

Павел Голеусов: Вряд ли. Неподготовленный человек может заниматься просветительскими акциями, взаимодействовать с обществом, объяснять другим основы экологического поведения. Но чтобы заниматься исследовательской деятельностью, нужны знания и подготовка. Врачей, которые лечат людей, обучают минимум 6 лет, а врачей природы нужно обучать всю жизнь.

— Что может удержать молодых людей в науке?

Николай Болгов: Любовь, конечно. К самой науке, к людям, с которыми ты вместе делаешь это. Ты не зарабатываешь баллы и стипендии, хотя это тоже, наверное, нужно. Ты погружен в творческий процесс, ты должен ответить на самый сложный вопрос – почему люди в какой‑то момент поступили именно так. Вот, что такое работа историка.

Наш коллектив, большинство в котором составляют всё‑таки студенты, во многом держится на этой любви к науке, друг к другу.

Фото: Пресс-служба НИУ «БелГУ»