Культура    14:35, 14 августа 2020

Письма с фронта: судьба семьи в истории страны

В Белгородском литературном музее работает выставка «Дорогая моя Надя…». Она приурочена к 75-летию Победы и посвящена фронтовым письмам

Экспозиция — это опыт внимательного, вдумчивого прочтения фронтовых писем, попытка распознать в коротких посланиях, наспех написанных карандашом, глубокую жизненную мудрость и заветы будущим поколениям тех, кто погибал ради продолжения жизни.

Во имя жизни

На выставке почти сто тридцать писем. Многие расшифрованы. Это сделано для того, чтобы посетители смогли проследить главную идею выставки. А подсказало ее известное многим короткое письмо, найденное в кармане пожилого старшего сержанта, убитого в Рудных горах на пути к Праге 8 мая 1945 года. Названием экспозиции послужили первые слова письма — обращение автора к жене.

«Дорогая моя Надя, крепись, собери все силы. Не хотел тебе писать, думал, вернусь домой и все расскажу. Войне-то уже конец. Да все равно ты узнаешь, потому что получишь похоронку. Остались мы с тобой вдвоем, нет у нас больше деток. Вчера похоронили Колю. Не уберег я его, ты уж прости! Господи, за что нам такое наказание, лучше бы меня, а я всю войну прошел без царапины. Вася в польской земле, а Коля теперь – в немецкой. Вместе с ним захоронили и Настиного Володю. Приду – как-нибудь будем жить – возьмем двоих у Настеньки, ей легче будет. Будь она проклята, эта война!».

Миллионы писем с фронта начинались обращением «Дорогая моя…», но вряд ли среди них найдутся хотя бы два одинаковых. Война разлучила тысячи семей, и переписка стала единственной ниточкой, связывавшей близких родственников. Но письмо позволяло не просто «поговорить» родным людям. Фронтовики продолжали жить заботами о своём доме и семье. В письмах отцы воспитывали детей, давали важные советы взрослеющим без них сыновьям; мужья помогали женам в домашних делах: хвалили за рачительность, а порой корили за неумелое ведение хозяйства, за невнимание к детям; сыновья заботились о матерях, сестрах и младших братьях. Благодаря письмам родные люди, разделённые сотнями километров, оставались одной семьёй, жили сообща, объединяя хлопоты и переживания.

Фронтовики на передовой осознавали не только цену жизни, но и важность её продолжения. Надо было победить врага. И после победы, в которую все верили, жизнь должна продолжиться. Поэтому непременно нужно сохранить свою семью, заботиться о детях, даже находясь от них за тысячи километров.

Большинство писем на выставке — из архива новейшей истории Белгородской области, есть также из фондов литературного музея. Но многие семьи тоже бережно хранят письма с фронта. У каждого треугольника своя история: счастливая или печальная. По таким треугольникам, сохранённым Лидией Матвеевной Кашниковой и предоставленным для выставки, удалось восстановить и рассказать историю семьи её отца, Матвея Терентьевича Жданова.

Лейтенант Матвей Жданов

В мае 1941 года он окончил артиллерийское училище, и вместе с молодой женой Елизаветой Захаровной приехал служить в Черниговский военный округ. В первые дни войны она эвакуировалась к родственникам мужа в село Верхопенье Ивнянского района. 18 июля 1941 года М. Жданов получил тяжелое ранение в ногу, и был направлен в госпиталь в город Мензелинск Татарской ССР. Туда вскоре приехала и Елизавета Захаровна. Она устроилась на работу в госпиталь, помогала медицинскому персоналу и раненым.

После выздоровления из-за хромоты Матвея Терентьевича не направляли на фронт, он обучал артиллерийскому делу новобранцев. В июне 1942 года у Ждановых родилась дочка Лида.

Но после освобождения родного Верхопенья в августе 1943 года Матвей Жданов стал настоятельно требовать направить его на фронт. Наконец осенью очередной рапорт был подписан. По дороге к месту службы он заехал к родным в Верхопенье.

Из письма жене.

1943 год

Здравствуйте, дорогая Лизочка и дочка Лидочка! Лизочка, один день я был в Верхопенье за 5 лет. Я увидел мать-старушку. Лизочка, опишу тебе, что осталось от Верхопенья. Лизочка, дорогая Лизочка, Верхопенья нет. Всё сгорело. Нашего дома нет, живут в землянке. Насчёт хозяйства – есть корова. В общем, живут ничего. Мама ещё жива. Оля тоже с мамой. Сестра Мария умерла в 1941 году. Миша убит, Коля тоже убит. Лизочка, как все были тобой довольны, когда ты была с ними, как мама хочет, чтобы ты к ним приехала. Лизочка, но ты сейчас одна не доедешь. При том зима, и трудно на вокзалах. Лизочка, когда я показал карточку, что мы фотографировались на пристани, то тебя не узнали. Очень худая. Лизочка, неужели ты и сейчас такая? Лизочка, я тебя прошу - ты меня должна встретить не такая, как провожала, а такая, как на фотокарточке, которую я храню уже 3 года. <…>

Несколько слов о себе. Пока жив и здоров. Пока ещё в дороге. Очень скучаю о вас. Ожидаю скорой встречи с любимым другом, своим близким и родным – Лизочкой и малюткой Лидочкой. Крепко вас обнимаю. Ваш папа.

Гвардии старший лейтенант М. Жданов начал фронтовую службу в январе 1944 года во 2-й гвардейской воздушно-десантной Проскуровской дивизии 1-го Украинского фронта командиром миномётной роты 5-го гвардейского стрелкового воздушно-десантного полка.

Из письма жене в г. Мензелинск.

1944 год

<…> Лизочка, дорогая, как только сажусь писать тебе письмо, и первая мысль – это о вашем здоровье. Лизочка, в каждом письме я тебя предупреждаю – береги себя и дочку. Помни, что жизнь даётся один раз, и её надо беречь. Лизочка, возможно, покажется тебе это обидно. Но всё же, слушай меня. Я для тебя плохого не желаю. Конечно, трудно одной, я-то знаю. И эти трудности мы с тобой должны пережить. Лизочка, если ты будешь так за мной убиваться, то этим мы погубим своё здоровье. Знаю, что ты любишь. Лизочка, знай, что я тебя люблю не меньше. И наша любовь, и наша жизнь ещё будет дружней и крепче. А сейчас ожидайте встречи, и она скоро будет. <…>

Находясь на фронте, офицер не только поддерживал любимую жену своими теплыми письмами.

10 марта 1944 года

<…> Лиза, у тебя скоро кончится аттестат. Лизочка, я хотел выслать сейчас, но мне не дают, пока не выйдет срок старому. Лизочка, а как ты будешь жить? Потому что, пока придёт по почте, это очень пройдёт долгое время в дороге. Поэтому, Лизочка, я не знаю, что делать. Но аттестат я вышлю в апреле месяце. <…>

25 марта 1944 года

<…> Лизочка, я выслал вам 300 руб. денег, в апреле месяце ещё пришлю.<…>

Этих средств, конечно, на жизнь не хватало. Жить в городе было очень голодно, о чем муж узнавал из писем жены. И тогда Матвей Терентьевич стал настоятельно требовать в письмах, чтобы жена с дочкой переехала к родным в Верхопенье.

13 мая 1944 год

<…> Лизочка, я очень благодарю тебя за воспитание дочери, я очень рад, что дочь здоровая и так хорошо растёт. Лиза, знаю, тебе жить трудно. Я могу помочь только деньгами. Лиза, мой тебе совет: положи все силы и поезжай в Верхопенье. Лиза, там будешь жить лучше. Лизочка, дорогая, сейчас время тёплое и можно ехать. Дорогая Лизочка, очень трудно тебе придётся в дороге, но надо ехать к родным. Там будет веселей. Пишу тебе последнее письмо по этому адресу. Уже следующее письмо напишу в Верхопенье. <…>

После переезда родных в Верхопенье в июле он получил долгожданное письмо, но оно невероятно разочаровало офицера.

25 июля 1944 года

Здравствуйте, дорогая Лизочка и дочка Лида. Передаю я вам свой пламенный горячий привет и крепко целую вас, Лиза. Дорогая, сообщаю вам, что я в настоящее время жив и здоров, чего также и вам желаю. Лизочка, милая, сегодня я получил твоё письмо, которое я всё время ждал, и наконец-то я теперь узнал, что вы доехали благополучно. Лизочка, оказывается, приехала, а жить там ещё хуже. Лиза, я теперь не знаю, что делать. Куда теперь тебе посоветовать, чтобы ты переехала. Лизочка, сходи в район. Возможно, что там можно устроиться на работу. И там, возможно, будет лучше. Хотя для дочери будет где купить молока да хлеба. Лизочка, напиши мне, как тебя встретили родные и как живёшь с родными, и как они относятся к тебе. Лиза, теперь насчёт того, что купить козу, смотри сама. Конечно, если будешь жить в Верхопенье, то для Лидочки молока надо, это обязательно. Но какая им цена? Вещи продавай. Сама знаешь, что продать нечего, а купить тоже трудно. Лизочка, дорогая, смотри сама, тебе виднее. Были бы мы с тобой вместе, конечно, об этом и разговора не было. В настоящее время я могу тебе помочь только деньгами, больше нечем, а всё остальное, дорогая, решай сама. <…>

9 августа 1944 года Матвей Терентьевич погиб в боях при освобождении Ивано-Франковской области. Он был награждён двумя орденами Красной Звезды и орденом Отечественной войны посмертно.

«Доченька, приеду к вам с мамой…»

Время беспощадно к бумаге и чернилам. Понимая это, Лидия Матвеевна часть фронтовых писем отца передала на хранение в музей-диораму «Курская битва. Белгородское направление» и в краеведческий музей села Верхопенья. Но с одним письмом она не расстанется никогда, даже если и так уже трудно читаемые слова растворятся на бумаге окончательно. Ведь оно адресовано лично ей. Отец, будто предчувствуя гибель, писал письмо двухлетней дочери, понимая, что она прочитает его лишь через несколько лет. И это первое самостоятельно прочтение стало их встречей, о которой он так мечтал.

Здравствуй, дорогая маленькая дочка Лидочка!

Передаю тебе свой пламенный привет. Дочка, письмо пишет тебе твой папа, который так безумно любит тебя. Дочка, расти, Лидочка, слушай маму. Доченька, разобьём гада, который отнял от малютки отца, и приеду к вам с мамой. Доченька, на этом я писать кончаю. До свиданья, дорогая дочка. Крепко тебя целую, твой дорогой папа.

Отца Лидия Матвеевна помнить не могла, но благодаря письмам, память о нём сохранила на всю жизнь и передела своим детям, внукам и правнукам. На тожественной церемонии открытия выставки, почетным гостем которой она была, Лидия Матвеевна представила ещё одну уникальную реликвию – семейный портрет, выполненный сослуживцем отца. Художник запечатлел Матвея Терентьевича, Елизавету Захаровну и полугодовалую Лидочку. Они никогда не позировали ему, да и вместе проводили очень мало времени. Но этот портрет стал воплощением несбывшейся мечты Матвея Терентьевича о воссоединении семьи.

Наталья Буханцова, заведующая экспозиционным отделом литературного музея

Фото Юрия Сенченко