Общество    10:22, 09 мая 2020

Белгородская ТЭЦ в годы войны

В конце октября 1941 годв нацисты захватили западную часть Белгородчины. 24 октября, после ожесточенных оборонительных боёв Красная Армия была вынуждена оставить Белгород. Чтобы важнейший промышленный объект — электростанция — не достался врагу, наши войска при отступлении подорвали ее главный корпус и фундамент под первый турбогенератор.

Основное оборудование и обслуживающий персонал отправили на Урал. Почти три года первенец ГОЭЛРО — Белгородская ЦЭС, такое название раньше носила Белгородская ТЭЦ, — находилась в эвакуации.

Под гнетом оккупантов Белгород оставался около 20 месяцев. За это время десятки тысяч мирных жителей угнали в Германию на каторжные работы, тысячи были повешены, расстреляны и сожжены. Здание ЦЭС превратилось в руины. Обугленные стены оглашали выстрелы: здесь казнили непокоренных белгородцев.

Выбить врага с белгородской земли удалось в августе 1943 г. 4 августа советские войска форсировали Северский Донец и вышли на окраину Белгорода. На улицах города шли жестокие кровопролитные бои. Чтобы ускорить наступление и поднять боевой дух, командование приказало поднять красное знамя над одной из самых высоких точек Белгорода — центральной городской электростанцией. Выполнить боевое задание вызвался гвардии ефрейтор Егор Мощенков — старший телефонист 141-ой гвардейской отдельной роты связи.

Алый флаг, видимый издалека, стал для бойцов призывом к атаке и символом освобождения. В едином порыве гвардейцы поднялись на решительный штурм. Белгород был освобожден.

За время оккупации город практически опустел и был значительно разрушен. С освобождением Белгорода началось восстановление электростанции. «Пусть наша ЦЭС станет достойным памятником погибшим в войне сынам Отчизны!» — призывал лозунг, вывешенный над руинами станции.

На стройке трудились женщины и подростки. Необходимые навыки они получали в полевых условиях. Мальчишки и девчонки 15-17 лет работали по 8 часов без отпусков, выходных, взрослые — по 12 часов. Несмотря на трудности, за рабочее место держались изо всех сил: это обеспечивало дневной продуктовый паек и давало надежду выжить в голодное время. Действовала карточная система, рабочим полагалось 800 граммов хлеба в день, на иждивенцев приходилось по 300 граммов. Зарплата составляла около 300 рублей в месяц. Для сравнения — буханка хлеба стоила 100 рублей.

Руководить восстановлением ЦЭС в Белгород прибыл Михаил Аккакиевич Орел — неудивительно, ведь именно под его началом до войны шло строительство станции. Теперь же Орлу пришлось быть не только директором, но и главным инженером, прорабом, снабженцем, кадровиком и комендантом общежития, которое он в шутку называл детсадом — из-за возраста большинства трудившихся на стройке.

Из Кургана вернули на ЦЭС турбогенератор «Эшер-Висс», котлоагрегат и часть электрооборудования. Выяснилось, что некоторые элементы — раму, конденсатор и барабан — потеряли при эвакуации, недостающее пришлось искать на харьковской электростанции. Фундаментную раму изготовили из балок, которые немцы использовали при восстановлении мостовых сооружений на перегоне «Белгород-Харьков». Подходящий барабан котла нашелся на одной из эвакобаз в Германии. Взамен утерянного второго котла Наркомат путей сообщения выделил паровозный, серии «ФД».

Уже к зиме 1943 года здание электростанции удалось частично восстановить, заработала паровая турбина мощностью 250 кВт и нефтяной агрегат мощностью 75 кВт. В 1944 г. запустили дизель без топливной арматуры, построили котлотурбинный цех, электрический, химический, цех тепловой автоматики и измерений. Энергетики, трудившиеся на восстановлении ЦЭС, стойко переносили все тяготы: спасала мысль, что самоотверженным трудом они приближают День Победы и отвоевывают независимость Родины.

Повторный пуск Белгородской ЦЭС состоялся в октябре 1945 года, этот день стал истинным праздником для всех жителей города.